Live

Группе *ужезима исполняется шесть лет

21 Ноября 2016, 18:35 Мой портал
В преддверии декабрьского концерта тюменские музыканты рассказали о том, чего стоит ждать от сольника в Тюмени, почему они сейчас звучат иначе, и причем здесь Москва и ля-мажор.
Атмосфера решает если не все, то многое: иллюзия камина, уютные диваны и арт-хаусный потолок в ресторане «Счастье» убеждают расслабиться. Парни с аппетитом уплетают ужин после репетиции, а я терпеливо жду, потому что упаси Господь, разговаривать с тремя голодными мужчинами разом. Беседа вовсе не напоминает интервью: Сергей Фатеев (вокал, гитара), Петр Шифельбаен (клавиши, вокал) и Руслан Плетнев (бас-гитара) безостановочно шутят. Они неподдельно единодушны настолько, что поначалу в это сложно поверить. Хотя они играют вместе уже шесть лет, стоит ли удивляться? 

Что вы делали в Москве этим летом?

Пётр: Изначально мы уехали туда, чтобы просто пожить: не быть в каком-то рабочем процессе и параллельно заниматься музыкой.  Понять, что происходит в музыкальной сфере в Москве. В Тюмени хорошо развита театральная туса, а музыкальная инфраструктура очень плоха, начиная от репетиционных точек, площадок для выступлений и заканчивая комьюнити. Музыкальной тусовки в Тюмени нет. Соответственно тебе некуда пойти, не с кем пообщаться и обменяться опытом.

Сергей: Летом мы сыграли два концерта в Москве и по одному в Казани и Питере. Чисто случайно до поездки в Москву я познакомился с Костей Матафоновым, который и выступил саунд-продюсером песни «Города». Я сам ему написал и предложил сотрудничество, но увиделись мы с ним только после того как «откатали» концерты. А еще в Москве Руслан ходил к Петру Дольскому – педагогу по бас-гитаре. Он играл 8 лет в «Премьер-министре», а сейчас уже лет 8 работает с Тимати. А мы сходили в центр вокала Марии Струве, которая работает с ребятами из шоу «Один в один».


Планируете ли переехать в Москву?

Сергей: Давай не будем загадывать. Планируем и переедем, но всему свое время.

Почему так долго не было сольного концерта в Тюмени?

Пётр: Последний раз отыграли концерт в «Байконуре» два года назад, и тогда, естественно, нам нужно было какое-то время условно не играть, как это обычно бывает. И в тот момент, когда мы уже были в принципе готовы выступить в Тюмени, мы поняли, что действительно нет площадки. Хотелось в своем родном городе сделать что-то не рядовое, хотя могли выступить в каком-нибудь баре, а сделать красивый концерт. И в этот раз все совпало: открылся «Дом печати», и нам предложили сыграть там. Мы посмотрели площадку и поняли, что готовы. За эти два года два участника ушли. Мы вместе со всеми поездками и материал подбили под троих.

За этот год из *ужезимы ушли два участника. Вы нигде это не комментировали. Почему это произошло?

Пётр: Мы это не комментировали, потому что не понимали зачем. Мы никого не выгоняли, это было решением ребят.

Сергей: У каждого из них были на это свои причины: профессиональные и семейные. И ребята спокойно покинули коллектив. Просто все всё поняли.


Каковы сейчас взаимоотношения в коллективе?

Сергей: Мы в ля-мажоре (гармонический лад), но иногда бывают творческие недовольства.

Пётр: Когда слушаем демку, то у всех примерно одинаковые комментарии о том, что получилось, а что не очень.

Руслан: Мы в Москву-то ездили для того, чтобы посмотреть, как куются радийные хиты. В итоге мы поняли, чего нам не хватает, поняли, что у нас не самые плохие навыки. Просто надо чуть больше опыта и наработанного вкуса. А он формируется, когда ты окружен людьми, которые постоянно в курсе музыкальных новинок.

И как можете определить свое звучание? Инди или все-таки поп?

Пётр: У нас был очень долгий конфликт на тему являемся мы инди или нет.

Сергей: Мы все-таки поп-коллектив. Если брать инди как культуру, а именно «независимость», то от этого отошли только сейчас. Раньше было «как умеешь, так и делаешь». У нас есть друг и звукоинженер – Миша Бредихин, у которого мы записываемся, и который нам помогает.

Пётр: Сейчас у себя в определении группы мы оставили «независимая российская поп-группа». Независимая потому, что за нами пока нет какого-то лейбла. Нет людей, которые вкладывали бы в нас деньги и занимались бы дистрибуцией нашей музыки. Мы это делаем самостоятельно. Да, мы обращаемся к разным людям, которые помогают относительно звука, монтажа, аранжировок. У нас есть сопродюсер и менеджер – это Альбина Яруллина, которая сейчас живет в Москве.


Я два года не была на ваших концертах, поэтому сужу по синглам и видео. Вы стали более танцевальным и лёгкими. Почему произошел уход от вдумчивой акустики и, главное, зачем?

Пётр: Одно время у нас был гастрольно-фестивальный период. Естественно стояла задача минимально сократить количество песен медленного темпоритма и сделать 30-минутный максимально танцевальный сет. Мы на эту тему «подсели» и начали делать все песни более танцевальными и, наверное, уже в какой-то момент не смогли остановиться.

Сергей: К сожалению, у нас пошла совершенно иная тенденция в музыке. Рок и супер-инструментальная музыка – мало кому нужны. У нас тоже вкусы меняются, и поэтому звучание меняется вместе с нами. Уже не совсем актуально играть рок и фанк, которые были у нас ранее. Да и состав другой, и не поиграешь-то особо. Есть интерес к новому звучанию и экспериментам. Хочется делать что-то на федеральном уровне, но при этом не звучать так же.

Пётр: Я бы еще добавил, что все-таки первая причина смены звучания – изменение состава группы. Соответственно у нас сейчас нет живой ударки, и нам приходится компенсировать это иначе. И если хочешь ты быть в теме и современным, ты должен следить за тенденциями. Будешь играть всю жизнь на акустической гитаре, то тебя будет слушать определенный круг лиц, который это любит, но нового слушателя ты не завоюешь, если будешь стоять на месте.

Руслан: Мораль сей басни такова - в итоге все попсеют.


Каков ваш идеал женщины?

Сергей: Раз мы говорим через призму музыки, то мне очень нравится состояние, когда я слушаю женский вокал и испытываю сексуальное желание. Во всем остальном нет определенного идеала, есть предпочтения. Можно в переходе с ней столкнуться, удариться лбами и влюбиться на всю жизнь.

Руслан: Мне нравится, когда у девушки живо работает мозг, когда между вами есть игра с интересными подколами. Ты общаешься и понимаешь, что ты можешь пошутить, и это оценят, и тебе могут вдогонку пошутить. В общем подкалывать друг друга по-доброму.

Пётр: Я с Русланом согласен. Ценю, когда есть о чем поговорить. Цепляет, если девушка может подколоть, а ты ей еще отвечаешь, это реально начинает тебя заинтересовывать, и ты принимаешь вызов.

Что вас вдохновляет?

Сергей: Вдохновение приходит в процессе. Так родилась песня «Магнолия». На одной из репетиций Петя наигрывал что-то на клавишах и у меня в голове пронеслось, что этот мотив точно станет песней. Если говорить про меня, то это все очень событийно. Я даже бывает записываю на диктофон вокальные партии, потом прихожу домой и начинаю разбирать. И влюбленность – самый главный фактор для вдохновения. Года три назад мог ребятам в 4 утра отправить спонтанные записи.

Пётр: Вдохновение стимулируют разные события: поездки, концерты, разные города, люди. Когда вокруг тебя что-то происходит, тебе есть откуда черпать.


В фильмах про творческих людей режиссеры любят показывать крупным планом момент, когда человек понимает, что он нашел дело жизни. Как вы поняли, что музыка – это ваше?

Сергей: Примерно в 2012 году, когда у нас был мини-тур. Тогда я понял, что музыка по-настоящему приносит удовольствие. Самое сложное было доказать родителям, что вот это – твое. Было сложно объяснить, что я музыкой живу и дышу. А когда и они тебя уже поддерживают, то окончательно понимаешь, что назад пути нет.

Руслан: Я заметил, что исчезает момент вдохновения извне: ребята, наверное, замечали, что сейчас довольно много играю с закрытыми глазами. Начинаю слушать то, что делаю, и пытаюсь сделать еще лучше. Брать не количеством, а понять в чем суть: почему люди начинают кивать головой, дергать ножкой.

Пётр: Я хорошо помню, как на нескольких концертах люди пели наши песни хором. Такого кайфа невозможно испытать больше нигде, ни играя спектакль, ни исполняя чужую композицию. Понимаешь, что люди знают слова твоей песни, поют её и кайфуют вместе с тобой. Искренность, которая исходит от зрителей очень стимулирует.


У вас есть кавер на песню Рианны «Diamonds». Вот Рианнна на английском поет. А вы планируете начать писать песни на английском?

Пётр: Кавер был старый, мы делали его для какого-то концерта. Мы сто лет не играли эту песню, последний раз сыграли на концерте в Тюмени два года назад. Сейчас у нас нет английских песен в репертуаре. В силу того, что нам приходится уделять много времени своему материалу, приходится примерно столько тратиться и на любой кавер. Но тут возникает вопрос «Зачем я буду делать чью-то песню, если я могу сделать свою?». Нам много раз предлагали сделать кавер-программу, и мы даже задумывались об этом, но потом отказались от этой идеи. В нашем репертуаре есть два кавера, но они настолько прожиты нами и переосмыслены, что кардинально отличаются от оригиналов. Мы их играем, потому что они про нас.

Вот если честно, то не слышал ни одного приличного исполнения, когда группа или певец изначально пели на русском, потом вдруг поют на английском. Другое дело, когда ребята изначально делают всё на английском, и это их философия – On-The-Go, Mana Island, Therr Maitz. А коллаборация русского в английское всегда не очень удачна. Если ты изначально начинаешь что-то делать, то гни свою линию до конца.

Есть ли у вас музыкальные ориентиры?

Сергей: У меня больной музыкальный багаж: начиная от панкоты, заканчивая чуть ли не классикой и шансоном. Я знаю любую попсу, даже «родительскую». Сейчас из разных стилей беру то, что нравится. Нет определенного ориентира. Только возникают вопросы в стиле «ага, мы звучим не так как они, вокал похуже, “почему так звучит?”». А звучать как кто-то больше не хочется. Я перестал воспринимать инди и поп-музыку в больших масштабах: очень сильно фильтрую то, что слушаю. Когда было популярно инди, то были крутые команды, которые пробились в начале такие как The Kooks, Two Door Cinema Club. И если зайти в какой-нибудь паблик с инди-музыкой и устроить прослушивание вслепую, то не поймешь где кто, потому что копирки настолько однотипны. Сейчас популярно направление Deep House. И все – полгода ты слушаешь Avicii в русском формате или Deep House от Елены Темниковой. Нельзя ориентироваться на «хочу так же как у них». Надо стремиться к качественному звуку, который можно записать на хороших студиях.


Группе исполняется шесть лет. Изменилось ли ваше отношение к музыке за это время?

Руслан: Если раньше музыка была спонтанная: тебе пришли какие-то три аккорда и ты накидал слова - и все это приобрело форму за счёт энергетики. Сейчас же пытаешься сделать музыку более проникновенной. Становишься жестким критиком, и если тебя не «качает», то этому материалу дальше дорог нет. Если честно, то мы не хотим играть старые песни в их первоначальном варианте, поэтому делаем новые аранжировки.

Пётр: Я помню, что раньше мы могли что-то придумать на репетиции перед концертом и сразу же это исполнить на сцене. Сейчас для того, чтобы мы позволили себе этот материал обнародовать, он должен «прожить» какое-то время. Есть песни, которые мы бы хотели сыграть, но сейчас нет возможности сделать так, чтобы нам за них не было стыдно.

Когда ждать новый клип и альбом?

Сергей: Лучше не сделать, чем сделать плохо. Откровенно говоря, раньше мы выпускали практически все. Вот к примеру песня «День рождения», на которую я сетую до сих пор. Я не считаю ее классной песней и клип мы выпускали скрипя зубами. В принципе свою задачу песня выполнила: у клипа много просмотров, аудиозапись часто прикрепляют к поздравительным постам в «Вконтакте». Сейчас уже нельзя позволить себе таких экспериментов. Либо делать качественно, либо молчать.

Пётр: На сегодняшний день есть люди, которые готовы включиться в съемочный процесс и сделать клип, даже на те же «Города». Но все упирается, как ни банально, в отсутствие времени и средств. Клип появится тогда, когда мы сможем себе позволить снять то, что хотим сами.


Чего ожидать поклонникам от концерта?

Сергей: На концерте 10 декабря у нас будут три новых песни. Ещё пишу одну очень лирическую композицию. Подобное хотел сделать примерно с год-полтора. Если успеем отрепетировать эту песню, то она прозвучит на концерте.

Пётр: Хочу сделать обращение к поклонникам, особенно к тюменским. Всегда слышим очень много комплиментов от друзей и знакомых, а потом они звонят за неделю до концерта и спрашивают есть ли пригласительные. В моем понимании 300 рублей за концерт в Тюмени – смешная цена. И поэтому если вы хотите поддерживать группу, можете купить песню на iTunes, Google Play или купить билет на концерт. Сегодня мы еще можем себе позволить существовать на свои заработки, но при этом мы в музыку вкладываем много своих средств и хотелось, чтобы после концерта мы могли записать новую песню или снять клип.

Те ребята, которые придут на концерт, будут удивлены очень сильно тому, как все поменялось. Я знаю, что есть люди, которые не особо сейчас за нами следят, а когда-то слушали. Думаю, после концерта можно пообщаться с Любой – подругой группы. Она ездила с нами почти на все наши гастроли, и она как никто другой может говорить о том, как и что меняется на наших концертах. Хочется верить, что после концерта зрители останутся в приятном послевкусии.

Напомню, что сольник парни из *ужезимы сыграют 10 декабря в 20:00 в «Доме Печати». 

О том, где приобрести билеты можно узнать здесь 

Хотите купить билет онлайн? Следуйте по ссылке

Фото для обложки - Ася Добровольская
Фото в тексте - Евгений Егоров
Материал подготовила Дарья Вехтева

Комментарии (0)