Live

В землянке

В землянке
Стихи А. Суркова, композитор К. Листов
1942 г.
Бьётся в тесной печурке огонь,
На поленьях смола, как слеза.
И поёт мне в землянке гармонь
Про улыбку твою и глаза.
Про тебя мне шептали кусты
В белоснежных полях под Москвой,
Я хочу, чтоб услышала ты,
Как тоскует мой голос живой.
Я хочу, чтоб услышала ты,
Как тоскует мой голос живой.

Ты сейчас далеко-далеко,
Между нами снега и снега.
До тебя мне дойти нелегко,
А до смерти - четыре шага.
Пой, гармоника, вьюге назло,
Заплутавшее счастье зови.
Мне в холодной землянке тепло
От твоей негасимой любви.
Мне в холодной землянке тепло
От твоей негасимой любви.

Бьётся в тесной печурке огонь,
На поленьях смола, как слеза.
И поёт мне в землянке гармонь
Про улыбку твою и глаза.
Про тебя мне шептали кусты
В белоснежных полях под Москвой,
Я хочу, чтоб услышала ты,
Как тоскует мой голос живой.
Я хочу, чтоб услышала ты,
Как тоскует мой голос живой.

Одна из самых лирических песен военных лет, «В землянке», «родилась» совершенно случайно. Текстом песни стало написанное в ноябре 1941 года стихотворение поэта и журналиста Алексея Суркова, которое он посвятил жене Софье Антоновне и написал в письме. В феврале 1942 года теплые и глубоко личные строки Суркова настолько вдохновили композитора Константина Листова, что тот написал для них музыку. Он же стал первым исполнителем этой песни. 25 марта 1942 года песня «В землянке» была опубликована в «Комсомольской правде». К тому времени ее любили и пели и бойцы, и те, кто их ждал.

Осенью 1941-го Алексей Сурков в статусе корреспондента газеты «Красноармейская правда» прибыл на церемонию переименования 78-й стрелковой дивизии 16-й армии в 9-ю гвардейскую в ознаменование заслуг при обороне Истры. После прибытия выяснилось, что командный пункт дивизии отрезан от подчиненных подразделений батальонами атакующей 10-й танковой дивизией немцев, а место расположения КП - деревня Кашино - оказалось под угрозой захвата. Попавшие под минометный обстрел офицеры и корреспонденты спрятались в блиндаже. Пехота врага занимала близлежащие избы. В этих условиях начштаба одного из полков капитан И. Величкин, обвязавшись гранатами, пополз в сторону занятых фашистами домов. Несколько брошенных им гранат ослабили активность вражеской пехоты, создав условия для прорыва. Благополучно преодолев минное поле, группа вышла к реке и переправилась по тонкому льду в условиях возобновившегося миномётного обстрела в деревню Ульяшино, где квартировался один из дивизионных батальонов. Шинель Суркова оказалась посечённой осколками, после чего он сказал:
- Дальше штаба не сделал ни шага. А до смерти - четыре шага, - вспоминают очевидцы.
Дописать после этого «До тебя мне дойти нелегко…» оказалось, что называется, делом техники...

Чудом избежавшие плена и до смерти уставшие штабисты с газетчиками разместились в землянке. Герой дня капитан Величкин заснул прямо на столе после второй ложки супа. Позднее военный признался, что не спал четверо суток. Остальные расположились возле печки. Кто-то заиграл на гармони. Сурков начал "набрасывать" статью, вместо которой из-под пера фронтового корреспондента вышли ставшие легендарными стихи. Ночью военкор вернулся в Москву, где и завершил стихотворение «В землянке». Получившийся текст Сурков отправил супруге Софье Антоновне с припиской «Тебе, солнышко моё!».

Письмо в классическом военном "треугольнике" убыло в Чистополь, куда ранее эвакуировались родные поэта. Дочь автора стихотворения, Наталья Алексеевна, вспоминала взаимоотношения родителей как "неспокойный союз совершенно противоположных духовно людей". Отец, по ее словам, был лёгким на подъём, веселым и вечно чем-то увлеченным. "Настоящий добряк из русской деревни" являлся полной противоположностью Софьи Антоновны - не любившей многолюдных компаний женщине со сложным характером. Однако то письмо она сохранила...

На исходе февраля 1942-го в редакцию «Фронтовой правды», для которой также писал Сурков, заглянул композитор Константин Листов, подыскивавший тексты для песен. Вспомнивший о своих литературных изысканиях под Истрой Сурков быстренько написал стихи и отдал музыканту "на всякий случай" в полной уверенности, что ничего путного из них не получится. Однако через неделю музыкант вернулся, и на одолженной у фотографа Михаила Савина гитаре сыграл то, что позднее было названо «В землянке». Заглянувшие на звуки мелодии газетчики композицию одобрили. Ближе к вечеру владелец инструмента исполнил песню самостоятельно, сопроводив ее емким комментарием: "Мелодию запомнил с первого исполнения". Коллега Суркова по «Фронтовой правде» Евгений Воробьёв записал текст и ноты, после чего в компании Савина отправился в газету «Комсомольская правда». Там они исполнили композицию под аплодисменты слушателей (пел Воробьев, играл Савин). На следующий день - 25.12.1942 - текст появился на страницах "КП".

Популярность песни «В землянке»

"Землянка" пошла гулять по фронту. Её пели бойцы и фронтовые артисты, включая легендарную Лидию Русланову. Зачастую последнюю строку поют «От твоей негасимой любви». В годы войны текст выглядел по-иному: вслед за двумя первыми куплетами (не изменились) следовали еще четыре (не два). Тогда же появились несколько песен-ответов... Дочь Суркова вспоминала в ходе одного из застолий возмущения отца тем, что люди поют "От твоей негасимой любви“ вместо „моей негасимой“!» На это супруга отреагировала: "Видишь, Алёшенька, люди тебя и поправили".

Проблемы начались летом 1942-го. Кем-то "сверху" был спущен негласный запрет на исполнение "Землянки" из-за строки о четырех шагах до смерти. Данная фраза была охарактеризована в качестве "навевающей упаднические настроения". К августу было изъято и полностью уничтожено большинство пластинок с записями композиции в исполнении Руслановой. Суркову "настоятельно рекомендовали" удалить слова о смерти — поэт отказался. Ответом Главного политуправления стал запрет на трансляцию композиции по радио и исполнение музыкальными коллективами.

Сурков со смехом вспоминал, как получил письмо от гвардейцев-танкистов письмо с просьбой "написать о 4 000 английских милях до смерти". Авторы послания, со своей стороны, обещали, что для них фраза о 4 шагах останется "как есть". Позднее «оптимистические» изменения таки были сделаны. Исследователи "пеняют" на Константина Симонова.
- Это новаторство возмутило фронтовиков, - делилась воспоминаниями поэтесса Ольга Берггольц.

Спустя несколько месяцев запрет «сошел на нет». Представители цензуры предпочитали не поднимать тему "упадочности", благодаря чему Лидия Русланова спела "Землянку" у Бранденбургских ворот, у стен Рейхстага.
В послевоенные годы композицию включали в свой репертуар Леонид Утёсов, Ефрем Флакс, Агитвзвод А. Владимирцова, Ренат Ибрагимов, Алла Пугачёва, Дмитрий Хворостовский, Ярослав Евдокимов, Дмитрий Маликов, Геннадий Белов, Владимир Трошин, Евгений Беляев, Павел Кашин, группа «Декабрь» и др.

В кино песня "засветилась" в легендарной картине «В бой идут одни „старики“» и сериале «Апостол». Самыми значимыми переделками считаются «сталинградская» версия «В теплушке» Владимира Нечаева (1946), а также студенческий и альпинистский варианты. После войны песня была переведена на несколько иностранных языков.

Текст композиции вошел в антологию «Строфы века» Евгения Евтушенко, сборники "Три века русской истории" и "500 жемчужин всемирной поэзии". На месте сочинения текста "Землянки" - в Истринском районе - регулярно организовываются фестивали военной песни. В деревне Кашино активисты из истринского клуба «Исток» в мае 1999-го установили памятный знак. Церемонию открытия посетили дочь поэта Наталья и ветераны Девятой гвардейской дивизии.

Источник: http://www.9maya.ru/2015/09/26/pesnya-v-zemlyanke-slushat-skachat-istoriya-i-tekst-pesni.html
Информация подготовлена сотрудниками МАУК г. Тюмени «Централизованная городская библиотечная система»
Комментарии (/articles/281763-v-zemlyanke/)