Live

Печать, «Петиция Люциферу», Грачева Наталья, ТюмГАСУ

Печать, «Петиция Люциферу», Грачева Наталья, ТюмГАСУ
В усталости  я села на ступеньку у сцены в Драматическом театре. Все, не удастся мне сегодня собрать интересный материал! Пропала я как журналист на «Областной студенческой весне».  Горе, мне горе. Листы, ручки, фотоаппарат я убрала в сумку, уже поднялась, как вдруг вихрь грязно черного, оставляя шлейф ругательств и возмущения, пронесся перед  моим носом, заставляя сесть назад. «Еще попляшут», «Еще узнают!» — скрежетало где-то впереди, неумолимо удаляясь от меня все дальше и дальше. Не везет  — так не везет: еще и столкнули.  Потирая ушибленное место, на которое мне пришлось опуститься в неожиданности, я встала, хотела уже уйти, как мое внимание привлек смято-неприглядный лист в красно-серых разводах и кусочках земли. По цвету и фактуре бумага напоминала скорее желтый пергамент, чем принтерную «Белоснежку».  Нервным почерком было выведено странное название «Петиция Люциферу». Я не в силах это описать, поэтому представлю потерянное истеричной особой прошение Владыке Преисподнии дословно.

В усталости  я села на ступеньку у сцены в Драматическом театре. Все, не удастся мне сегодня собрать интересный материал! Пропала я как журналист на «Областной студенческой весне».  Горе, мне горе. Листы, ручки, фотоаппарат я убрала в сумку, уже поднялась, как вдруг вихрь грязно черного, оставляя шлейф ругательств и возмущения, пронесся перед  моим носом, заставляя сесть назад. «Еще попляшут», «Еще узнают!» — скрежетало где-то впереди, неумолимо удаляясь от меня все дальше и дальше. Не везет  — так не везет: еще и столкнули.  Потирая ушибленное место, на которое мне пришлось опуститься в неожиданности, я встала, хотела уже уйти, как мое внимание привлек смято-неприглядный лист в красно-серых разводах и кусочках земли. По цвету и фактуре бумага напоминала скорее желтый пергамент, чем принтерную «Белоснежку».  Нервным почерком было выведено странное название «Петиция Люциферу». Я не в силах это описать, поэтому представлю потерянное истеричной особой прошение Владыке Преисподнии дословно.

 

«Петиция от 25. 04. 2012

Люцифер Сатанинович,

На коленях молю о прощении за то, что впустила этих несносных шахтеров!!! Я тут совершенно не при чем. Все в эту ночь пошло не так.

Как обычно, выполняла свои обязанности проводника в Мир Мертвых, всех, кого по списку нужно было сопровождала, –  работу делала добросовестно. Мне четко пришло извещение – на  25 апреля текущего года по списку должно было быть N-количество проходящих через Лифт в Преисподнюю: последними были  — «Ромео» и «Джульетта» местной подачи и самый нелепый самоубийца (честно скажу,  вот не везло же парню: с моста прыгал – выживал,  тонул – вытаскивали, под поезд бросался – состав в последнюю секунду тормозил. Так подозреваю, что он Ваш, Люцифер Сатанинович, видимо, фанат, раз встречи так добивался. В конце концов, удача улыбнулась суициднику, и банальная простуда привела его к нам). Стою спокойно, коготки шлифую, червей и личинок туфелькой подгоняю, не подозреваю ничего. Потом  слышу шум – «Ау-ау,» – обычная реакция пришедших от некролога. Но что-то было не так… Со светом шли трое, в руках огонь приручили: по их велению он включался и выключался. На головах кастрюли, в руках золото. «Подношение», — подумалось мне. Я ж о Вас, Ваше Дьявольство, заботилась! Но нужно было прислушаться к чутью, подсказывающему, что связываться не стоит! Нужно было.

На самом верхнем этаже, тут же  «тили-тили бом», красавица, дочка Ваша, пробегала, юной особе молодые люди приглянулись. Я сразу, с заботой о Вас подумала, – что хоть какой-то толк от них будет. Так нет же, от чудесной песенки ее,  да смеха заливисто-звонкого, повыпрыгивали они из сапог своих, да  странным словом «Теща» обзывать ее стали. Не поняла душенька наша, в шелестящем платье, сопровождаемая личным эскортом из духов и темных бесов, далече спутника себе искать поплыла. Она им такую честь оказала, а они, бестолочи незнающие, не оценили ее искренних девичьих порывов.

Решила тогда проучить их немного. Показать в действии группу особого захвата «Ночной кошмар».  «Ну, – думаю, – испугаются, да наглость свою подрастеряют.» А то, видишь ли, в Тюменском Архитектурно-Строительном университете учились, так совсем страха не знают. Так кто ж знал, что новобранец слаженной группы, осечек не знающей, в жертву влюбится! Да от своих же темных душегубов защищать начнет! Так шахтеры эти в общей сутолоке не от них рванули, а к ним!!! Сувениры искать! Oh, my Devil!

«Еще не все потеряно», — успокаивала я себя. Тут же на ум пришло решение сводить их на наш еженедельный фестиваль «Ночь перед Рождеством».  Мимо них нестройным отрядом прошли балерина с открытым переломом ноги, лоскутная кукла Вуду, доктор Садистус и другие участники страшного действа.  Вместо криков ужаса, от шахтеров было слышно лишь любопытное перешептывания. Когда Джек «the Terrible» начал раздавать кровавые подарки, шахтеры оживились, учуяв очередные сувениры. Ну что тут будешь делать?!

В собственном бессилии решила я запротоколировать неподобающее поведение перед Вами. Показать им воочию, кто тут хозяин, а заодно сводить на просвещающую лекцию для молодежи  «История в лицах для Непосвященных, или как к нам снизошел Люцифер Сатанинович». Армия падших ангелов на глазах превращались в чертей, сопровождая своего предводителя. Вы были великолепны! Впрочем, как и всегда. Эти невежды во время всего выступления насвистывали  что-то вроде «А мы не ангелы, парень…», а потом случилось то, о чем никогда даже не смеет подумать гость и житель Вашего Царства! Они вытащив штуку, останавливающую время на пергаменте, побежали к Вам напрямик. Я их останавливала как могла! Потом в состоянии шока я еле видела, как они окружили меня, начали скалиться, глаза ослепила вспышка. Какой ужас. Прошу вашего Преотемнительского прощения нижайше, за то, что Вам пришлось поучаствовать в этом кошмаре.

Решила я вытравить их, и оставить их в должном состоянии оцепенения последним средством – наслать на них упырей и вурдалаков из агентства охраны господина Джексона. Они восприняли это как вечеринку и начали им подражать! Раз их ничто не берет, дабы не вызвать желания подражания у безропотно поклоняющегося Вам населения, я решила взять на себя смелость отправить их назад, в Белый Свет, восвояси. И чтобы духу их тут не было.

Прошу Вас оценить все приложенные мною усилия, учитывать мою долю участия и содействия, и не наказывать меня невыносимо строго.

С глубочайшим раболепием,

Ваша Проводник в Потусторонний Мир»

После такого послания, я долго размышляла над неожиданным посланием. Для участников «Студенческой Весны» даже спуск в устрашающем Лифте стал своеобразным приключением, благодаря их находчивости, они с юмором выбрались обратно из-под земли.

Стивен Кинг написал однажды, что «ночные кошмары существуют вне границ логики, в них мало веселья, их не растолковать; они противоречат поэзии страха». Но если относится ко всему с юмором и долей иронии, то можно переубедить себя не бояться  любого встречающегося кошмара. Находить свет даже в самой темной ситуации – отличие оптимистов и студентов даже в безвыходной ситуации. Чему мы и стали невольными свидетелями. Авантюрная и немного легкомысленная удача всегда награждает своим вниманием всех  позитивно мыслящих и с надеждой смотрящих в будущее.

Комментарии (/blogi/124570-pechat-petitsiya-lyutsiferu-gracheva-natalya-tyumgasu/)