Live

Владимир Филонов: Самое важное – я должен быть здесь

Владимир Филонов: Самое важное – я должен быть здесь
В заключительный день Европейского фестиваля молодежных театров «Театральная революция» прошел мастер-класс «Ритм, пластика, контакт – актерский тренинг» режиссера студии-театра «Манекен» Владимира Филонова. На тренинге участники работали в парах, акцент ставился именно на работу с партнером. Упражнения выполнялись почти без слов - через пластику и ритм.


ОС: В чем цель вашего тренинга?

ВФ: Снять с актера вот этот момент наигрыша, момент фальши, момент его отсутствия. Самое важное – я должен быть здесь. Проблема любой роли, любого спектакля: «я все знаю заранее. Я это вчера выучил. Я вчера это уже делал». Должен быть момент присутствия актера — вот здесь, в контакте с партнером. Самое живое, что может быть – партнёр, взаимодействие с ним. Этот тренинг помогает справиться с такой проблемой.


ОС: Студии-театру «Манекен» 21 год. Как изменилась работа с актером за эти годы?

ВФ: В основном технология вовлечения актеров в работу сохранилась. Всегда оно строилось – и сегодня строится – на большом количестве этюдов. Причем, я стараюсь не говорить, хорошо или плохо сделаны эти этюды. Важно, чтобы у каждого с опытом возникал контакт с самим собой. Необходимо, чтобы актеры приобретали опыт не на уровне головы, а на уровне подсознательном. Чем больше человек делает этюдов, тем больше он понимает свою природу. Другой вопрос – как построить этюд, чтобы он вел к этому. Это задача, которую нужно всякий раз строить по-разному.


ОС: На обсуждении вашего спектакля “Equus” эксперты говорили о том, что никого из героев не жалко. Вы намеренно избегали воздействия на жалость зрителя?

ВФ: Сочувствие к героям возникает у тех, кому близки проблемы пьесы. Например, в проблеме Алана глобальна роль матера, именно она заложила в нем то, что теперь готова разрушить - вместе с их эмоциональной связью. Подобное случается у многих матерей в отношениях с сыновьями. Специально делать персонаж матери уродливым или взывающим к жалости я не хотел. В конце концов, эта пьеса – драма идей. У каждого есть своя идея – что у психиатра, что у мальчика. Каждая идея по ходу пьесы меняется, уточняется, для психиатра вообще мир переворачивается. Как любая драма идей, она холодноватая. Эмоции возникают не в связи с персонажами, а, в большей степени, в связи с нашим отношением к ситуациям. Если бы у нас была задача ужаснуть зрителей историей о выколотых глазах лошадей, мы бы воспользовались другими средствами воздействия. Но мы хотели поговорить – о вере, о том, с чем человек входит в жизнь, как выстраивает свою систему ценностей, как эта система ценностей рушится, как у каждого человека возникает своя Библия, которая помогает ему жить и ли разрушает его жизнь.  Без веры ты стоишь в темноте с выколотыми глазами. Вера должна быть, но она опасна, так как может и возвышать, и разрушать – об этом мы хотели говорить.


ОС: Как вы оцениваете спектакли, которые видите впервые?

ВФ: Самый интересный момент – когда гаснет свет и есть ожидание. Это ожидание должно быть оправдано хорошей визуальной сценой. В этот момент создается – или не создается связь между мной и тем, что я пришел смотреть. В этот момент я сразу понимаю, мой это спектакль или нет. Если контакта не случилось, я начинаю смотреть на то, как спектакль сделан.


ОС: Как проходит ваш день?

ВФ: Первый принцип – выспаться. Я могу начинать день тогда, когда этого захочу. Но если по каким-то причинам выспаться не удается, приходится делать зарядку: попрыгать, размяться под музыку бодрую. Душ помогает. Следующий этап – завтрак. Важно утром это сделать, потому что весь день может пройти в работе, часто забываешься или не успеваешь поесть, возвращаешься домой часов в десять-одиннадцать. Фестиваль тем и прекрасен, что здесь кормят и утром, и днем, и вечером. А вообще работы, как правило, много. Днем – занятия со студентами, восстановительные репетиции в театре. А вечером – это студия, потому что там тоже студенты, которые могут заниматься только вечером. Поэтому весь день решаешь разные задачи. Считаю, это положительный вариант жизни. Не надо заниматься каждый день одним и тем же. Надо каждый день ставить себе новые вопросы и решать новые задачи. Тогда каждый день будет интересным, как бы трудно он не проходил. Тогда есть силы на то, чтобы вернуться домой ночью, и сесть за планы на следующий день. Так как любая репетиция, любое занятие со студентами – это тоже задача, для которой приходится что-то вспомнить, что-то оживить. Ложишься спать часа в два ночи, а в девять уже на ногах.


ОС: Что вас в жизни раздражает?

ВФ: Раздражает, когда несколько дел совпадают в одно и то же время. В таком случае часто приходится жертвовать чем-то более интересным ради необязательного – совещания или вводом в спектакль. Не успеваешь все делать – раздражает. Поэтому стараюсь планировать на месяц вперед. Раздражает, когда приходится по чьей-то вине менять планы. Непунктуальность чужая раздражает. Раздражение – не очень приятное состояние, особенно когда человеку приходится делать то, что ему не свойственно. Но иногда эта отрицательная эмоция – когда она связана с незнанием и неумением решить проблему – хороша тем, что заставляет учиться и искать.


Фотография Владимира Чебалдина

 

Комментарии (/blogi/186734-vladimir-filonov-samoe-vazhnoe-ya-dolzhen-byt-zdes/)