Live

БАШМАЧОК

БАШМАЧОК
БАШМАЧОК Я другом стал плохому человеку:он лжец и вор, завистник и дурак --но я за ним пойду в огонь и реку,и, этого не объяснить никак!Ах Астахова В этих четырех строках заложена вся суть любви собаки к человеку…  Заехав на территорию приюта для бездомных животных, я испытала шок: огромное количество вольеров, в каждом по две-три собаки, все они рычат, кидаются на решетку, некоторые вообще свободно бегают по территории. В воздухе висит ужасающий шум, когда добрая сотня собак разрываются в диком лае. Мало того, что страшно и шумно, так еще вся территория загажена, настолько, что нечем дышать. Первая мысль –  развернуться и бежать из этого ада.… Как можно дальше и быстрее бежать!Как?! Ну как, мне человеку с аллергией на шерсть, который безумно боится собак, хватило ума предложить друзьям эту поездку в приют?! Только чувство долга заставило меня заехать на территорию, сделать глубокий вдох и вывалиться из машины. Те из собак, кто не были закрыты в вольерах, ринулись прямиком на меня. Вся жизнь у меня перед глазами пронеслась… Я уже была готова стать обедом для этих зверюг. Но, помирать оказалось рано, эти клыкастые хищники всего лишь прибежали меня обнюхать. Наверное, решили убедиться в моей пищевой пригодности и оставить на десерт. Как хорошо, что в нашей группе волонтеров были крепкие здоровые парни. Я как хвостик увязалась за ними, не отходила ни на шаг, они все-таки больше и вкуснее, в них мяса много. Ну, по крайней мере, я надеялась, что собаки именно так и решат.Парни занялись ремонтом крытого вольера, а я решила, что пора бы осмотреть владения приюта. Отошла буквально на 10 метров от ребят, и тут же помчалась обратно, потому что зверюги за решеткой чуть ли не слюной на меня брызгали. Возникало ощущение, что эти мощные железные прутья они в два счета переломят одной лапой и окажутся на свободе. Тем, кто еще был не удел выдали грабли и отправили сгребать сено вместе с тем, что собачки на это сено делали. Все разбрелись по территории, и я «падая на хвост» то одному, то другому смогла, наконец-то, изучить обстановку. Скажу честно, она меня не радовала. Приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не вляпаться в собачьи какашки. Важно было не подходить слишком близко к вольерам, потому что эти чудовища высовывали лапы, хватали меня когтями и тянули к себе в разверстую пасть. От ужасного запаха собачьих экскрементов и нескончаемого лая начала кружиться голова.Поскольку я одна, как неприкаянная душа, слонялась по приюту без дела, хозяйка позвала кормить животных. Ну что поделаешь, не могла же я так нагло халтурить. Увидев кастрюли с непонятной жижей, которую словно кто-то до собак уже ел, я обрадовалась, что не позавтракала утром. На собачьем обеде, я ощутила себя этаким классическим толстым поваром заправской столовки в заляпанном фартучке с колпаком на голове – тетей Лидой. По всем традициям образа большой поварешкой зачерпывала непонятную гадость и небрежно шлепала по мискам. Первая партия была разложена. «Ну что, бери тарелки и заходи», – сказала мне хозяйка. Что?! Как заходи?! Вот так вот взять, и уничтожить эту железную преграду между мной и этими зверюгами, оказаться с ними один на один в вольере? Она что, решила меня им скормить? Ну уж нет! Хозяйка увидела, как я побледнела, вздохнула, и сказала: «Ладно, сама буду заносить, а ты по тарелкам еду раскладывай и мне подавай». Довольно быстро я влилась в процесс: у нас была небольшая тележка с двумя кастрюлями, я ставила по несколько мисок, шлепала эту жижу, насыпала ложечку витаминок, и припечатывала сверху еще одной порцией жижи. Потом катила тележку на веревочке к следующему вольеру. Еда в кастрюлях уже не казалась такой гадкой, в конце концов, собачки ели с удовольствием, главное, чтобы им нравилось. В моих же интересах было их сытно накормить, дабы у них не возникло желания закусить мной на десерт. Те, кто свободно бегал по территории, подходили и нагло ели прямо из кастрюль и мисок. На мой немой вопрос в глазах: «Что делать с этими нахалками?»,  - хозяйка улыбнулась и ответила: «Пусть едят, этого добра у нас хватает, не жалко, главное потом назад вернуться и миски забрать». Я была удивлена, всегда думала, что в приютах живут впроголодь, а тут так замечательно налажена поставка еды, зверюшки наедаются от пуза. Хозяйка рассказала, что даже кинолог приезжал и жаловался, мол, собачки в вашем приюте зажравшиеся. Что работать с ними можно будет лишь тогда, когда они пару-тройку дней поголодают, поскольку пищевая мотивация отличный способ дрессировки собак. А аборигенам этого приюта вкусняшки кинолога до лампочки, лежат себе, отдыхают, и не понимают, почему должны выполнять его команды за какую-то унылую печенюху.Вот, первый ряд накормлен досыта! «Ну а теперь надо выпустить их погулять и побегать», – сказала хозяйка. О господи, как, за что?! Сейчас два десятка хищных, пускай и сытых тварей будут выпущены на волю. А мне даже бежать некуда, центральные ворота закрыты, замуровали!!! Вся эта хаотичная масса вырвалась на свободу, но, слава богу, псы забыли, что я предназначена им на десерт – побежали играть друг с другом. Ну что ж, пока они не набегали аппетит, и не решили мной перекусить, я пошла к следующему ряду вольеров. В то время как я опасливо следила за хаотичной массой хвостатых, хозяйка куда-то пропала. Ну вот, и что же мне делать, кто будет подавать еду? Значит перерыв. Пойду-ка, прогуляюсь, гляну как у ребят дела, все ли живы, здоровы или кого-то уже пустили на корм. Проходя по одному из рядов я с ужасом обнаружила нашу девочку-фотографа в вольере, наедине с маленьким, но невероятно агрессивным псом, имеющим самую злобную репутацию в собачьем мире.  «Эх, помирать так вместе!» – подумала я, и ринулась в бой. Но в последнюю секунду я затормозила, краем сознания ощутила, что что-то не так: вольер не забрызган кровью, не летят в разные стороны ошметки нашей девочки, никто не кричит, не лает, не кусает. Как? Вот буквально десять минут назад, это чудовище пыталось прогрызть железные прутья и растерзать нас, а сейчас это самый милый подросший щенок во всем мире. Виляет хвостиком, пытается забраться на коленки к девочке и тыкается милейшей мордашкой ей в нос. Что за чудное преображение?Я посмотрела на клетки приюта немного другими глазами. Боже, какая обида и грусть в глазах всех этих собак. А ведь я не задумывалась, сколько зла причинил им человек, увы, животные не от хорошей жизни в приют попадают. Это не злые зверюги, просто брошенные несчастные создания. Некоторые из них очень сильно обижены на людей, другие напуганы, травмированы и не только морально, но и физически. Но они, в отличие от людей, способны прощать, причем искренне. Когда убираешь эту металлическую преграду, опускаешься перед ними на колени и простираешь к ним ладони, они чувствуют тебя, твое настроение, и верят, что больше им зла не причинят. Ну, надо же! Они ведь искренней и добрее многих из нас. Но все равно, пока не готова морально к таким экспериментам – в вольер зайти, так и не решилась. Зато, увидела собак в другом свете. Это уникальные создания, каждая по-своему особенна. Уже без былой опаски вновь прошлась вдоль рядов и посмотрела на них свежим взглядом. Ну конечно они лают на незнакомого человека. В четырех железных стенах чувствуют, что беззащитны передо мной, бежать им некуда, а вдруг я причиню им зло.Ну, погуляли и хватит. Пора и к делам возвращаться, у меня еще добрая сотня некормленых собак! Но вот хозяйки все нет и нет, а время поджимает, и что же мне делать? Разложила еду по мискам, подошла к вольеру, ну с богом! Открыла дверь, быстро поставила миски, захлопнула дверцу и отскочила. Стою, зажмурилась, ощупываю себя: так, вроде все на месте, открываю один глаз, оцениваю обстановку, затем второй. Ну что ж, все живы, никого не съели, гип-гип-ура, я везунчик! Осталось еще 99 раз пройти по краю бездны, по козырьку крыши, по лезвию ножа, короче побывать на том свете, вернуться обратно и уцелеть. Поехали! Раз за разом становилось все проще, собаки по своей сути просты и в отличие от человека не кусают руку, которая их кормит, так что в каждом вольере мне были рады. С вольными обитателями я начала находить общий язык, они подбегали, обнюхивали меня, подставляли ушко, что бы за ним почесали и довольные убегали дальше играть. Одна маленькая толстая юла, постоянно просилась на руки, другая, старенькая блондиночка, клала голову на колени и просто лежала, не шевелясь и почти не дыша. А одна дурашка брала разгон, на бегу подпрыгивала, врезалась в меня и убегала, такая вот у нее забава.Я так увлеклась, что уже забыла про вонь и лай больше не напрягал, просто перешел в фоновый режим. Ребята времени даром не теряли, территория становилась все чище и опрятнее, вместе с тем уходил неприятный запах. Периодически по двое парни проходили мимо меня, таская мешки с сеном, и поражались тому, какая я смелая. Удивительно, еще час назад думала, что я тут главная трусишка, а теперь в глазах коллектива волонтеров я герой без страха и упрека, покоряющий диких зверей.Все-таки покормить собачек задача не из простых. Уже начала ныть поясница, приходилось каждый раз наклоняться за мисками, и ставить на пол в вольере. Душа и тело потребовали смены деятельности. Парни грабли мне не дали, ну прямо вцепились в них, ну и пожалуйста, если так хотите сами убирать какашки, я дальше пойду, не больно то и хотелось, бе-бе-бе. Пойду дальше, к господам ремонтникам. Ух, как же у них интересно! Всякие штучки дрючки для ремонта, запах свежераспиленного дерева, опилки летают, и собаки периодически пролетают. Вот забежит одна такая дурочка в вольер, все сметет на своем пути и удирает. Отбежит, сядет, склонит голову на бок и ждет, когда ребята все в порядок приведут – к следующему набегу готовится мерзавка. А рядом с вольерами стоит уличный туалет с многозначительной табличкой «Директор». Вот где для фантазии и искрометного юмора молодежи раздолье. Мы там целую фотосессию устроили. А стайка собак сидит, и кадр стережет. Пока готовимся, позируем, в стороне стоят. Но только палец фотографа тянется к заветной кнопочке спуска, срываются с места и мчатся наперебой попасть в кадр. Ну не удивительно ли?Присела я на корточки, отдохнуть. Подошел ко мне крупный такой пес. Начинаю его гладить, а он все ближе ко мне жмется, прильнул всем телом и замер, я его обняла, и обмяк дружочек. Посидели мы вдвоем, в обнимку, грустные и печальные. Отодвигаюсь, беру его крупную мордашку в обе ладошки и смотрю в его глаза, и этого взгляда у меня все ухнуло внутри. Какая палитра чувств и эмоций в глазах это старого умудренного пса. Тут появилась хозяйка, и говорит: «Его Башмачок зовут – эпилептик, приходится два раза в день таблетками кормить, чтобы припадков не было». У меня прямо сердце в клочья, и так была невероятная печаль в этом четвероногом друге, а тут еще и такое… Долго мы с ним сидели так вдвоем, в обнимку, заглядывали друг другу в глаза, и пошел у нас такой немыслимый немой диалог, что никто не смел вторгаться в наше поле, дабы не спугнуть незримого волшебства….Ну-ну, господа давайте не киснуть! В мире много печальных историй, но работы это не отменяет. В приют прибыли новые помощники, которым я со спокойным сердцем передала вахту кормления наших четвероногих, уже друзей и пошла, тиранить товарищей ремонтинков. А это что, а это как, а это куда, а что за железная штучка, а что за деревянная дрючка? Мальчики, боже благослови ваше терпение, что не прибили меня стамеской и не запустили в этакую зануду молотком. И вот оно произошло, сакраментальное знакомство Лиды и циркулярной пилы. Я тут же превратилась в пилу похлеще той, которой орудовали ребята. Мужики смирились и сдались. Им проще было доверить мне орудие массового поражения, выдать одну дощечку на убой, и отбежать подальше, пока я со взглядом алчного мясника разделывалась с несчастной доской. Ох, как же это здорово! Оказалось не зря мама с папой мальчика хотели. Мужская работа далась мне легко, и ребята позволили помочь им с вольером. Вскоре коллективными усилиями  работа была закончена. Утепленный вольер на зиму был готов, территория убрана, свежее сено раскидано, все питомцы покормлены.Теперь уже все собаки бегали на воле. Одни столпились вокруг чана с едой, другие бегали и играли друг с другом, третьи крутились вокруг нас, выпрашивая печенюшки и ласку. Но была особая категория: собаки-наблюдатели. Приют был предназначен не только для Шариков и Тузиков. Стоял на территории и «кошкин дом», обитателями которого являлись усатые мурлыки. Несколько котов вальяжно разгуливали по подоконнику. По другую сторону стекла полукругом расселись собаки и неотрывно смотрели в окно на кошек, словно в телевизор, и казалось, ничто не отвлечет их внимания.Время клонилось к обеду. Мы устали, замерзли и проголодались – пора было ехать домой. Но, никто не спешил покидать зверинец. Совсем не хотелось уезжать. Я не заметила, как метаморфозы произошли внутри меня за столь короткое время пребывания в приюте. Еще утром я была сильно напугана, и страх был не беспричинным. В свое время я неоднократно становилась жертвой нападения уличных собачьих стай. Я их боялась, была обижена, они причинили мне много зла. Ничего не напоминает? Ну да, совсем недавно, парой страниц выше, тоже самое я говорила про них. Как собаки были обижены людьми, так и я была обижена собаками. Но вот сегодня мы убрали железную преграду между нами. Я опустилась перед на колени, они сели передо мной, и мы простили друг друга. Страх отпустил, а груз вины за людскую жестокость стал чуточку легче.Мы вместе, и каждый в отдельности внесли толику своего участия в жизнь этого приюта. Но он дал нам гораздо больше. То, чего от людей не всегда получишь – немного тепла и любви. На весь приют один единственный работник, да хозяева приезжают на выходных помогать, этого мало что бы подарить достаточно внимания каждому питомцу. А им иногда так хочется, что бы их просто погладили, потрепали за ушком, обняли. Эта искренняя, неподдельная жажда тепла чувствуется. Они просто хотят любви, и любить в ответ. А любовь всегда прекрасна, будь она безответной, невозможной, собачьей –  это лучшее чувство, которое может быть. Я покидала приют, зная, что это лучшее место на земле, где есть добрая сотня одиноких собачьих сердец, которые всегда будут тебя ждать… lida-dali-sw.livejournal.com/1656.html

БАШМАЧОК

Я другом стал плохому человеку:

он лжец и вор, завистник и дурак --

но я за ним пойду в огонь и реку,

и, этого не объяснить никак!

Ах Астахова

В этих четырех строках

заложена вся суть любви

собаки к человеку…

Заехав на территорию приюта для бездомных животных, я испытала шок: огромное количество вольеров, в каждом по две-три собаки, все они рычат, кидаются на решетку, некоторые вообще свободно бегают по территории. В воздухе висит ужасающий шум, когда добрая сотня собак разрываются в диком лае. Мало того, что страшно и шумно, так еще вся территория загажена, настолько, что нечем дышать. Первая мысль – развернуться и бежать из этого ада.… Как можно дальше и быстрее бежать!

Как?! Ну как, мне человеку с аллергией на шерсть, который безумно боится собак, хватило ума предложить друзьям эту поездку в приют?! Только чувство долга заставило меня заехать на территорию, сделать глубокий вдох и вывалиться из машины. Те из собак, кто не были закрыты в вольерах, ринулись прямиком на меня. Вся жизнь у меня перед глазами пронеслась… Я уже была готова стать обедом для этих зверюг. Но, помирать оказалось рано, эти клыкастые хищники всего лишь прибежали меня обнюхать. Наверное, решили убедиться в моей пищевой пригодности и оставить на десерт. Как хорошо, что в нашей группе волонтеров были крепкие здоровые парни. Я как хвостик увязалась за ними, не отходила ни на шаг, они все-таки больше и вкуснее, в них мяса много. Ну, по крайней мере, я надеялась, что собаки именно так и решат.

Парни занялись ремонтом крытого вольера, а я решила, что пора бы осмотреть владения приюта. Отошла буквально на 10 метров от ребят, и тут же помчалась обратно, потому что зверюги за решеткой чуть ли не слюной на меня брызгали. Возникало ощущение, что эти мощные железные прутья они в два счета переломят одной лапой и окажутся на свободе. Тем, кто еще был не удел выдали грабли и отправили сгребать сено вместе с тем, что собачки на это сено делали. Все разбрелись по территории, и я «падая на хвост» то одному, то другому смогла, наконец-то, изучить обстановку. Скажу честно, она меня не радовала. Приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не вляпаться в собачьи какашки. Важно было не подходить слишком близко к вольерам, потому что эти чудовища высовывали лапы, хватали меня когтями и тянули к себе в разверстую пасть. От ужасного запаха собачьих экскрементов и нескончаемого лая начала кружиться голова.

Поскольку я одна, как неприкаянная душа, слонялась по приюту без дела, хозяйка позвала кормить животных. Ну что поделаешь, не могла же я так нагло халтурить. Увидев кастрюли с непонятной жижей, которую словно кто-то до собак уже ел, я обрадовалась, что не позавтракала утром. На собачьем обеде, я ощутила себя этаким классическим толстым поваром заправской столовки в заляпанном фартучке с колпаком на голове – тетей Лидой. По всем традициям образа большой поварешкой зачерпывала непонятную гадость и небрежно шлепала по мискам. Первая партия была разложена. «Ну что, бери тарелки и заходи», – сказала мне хозяйка. Что?! Как заходи?! Вот так вот взять, и уничтожить эту железную преграду между мной и этими зверюгами, оказаться с ними один на один в вольере? Она что, решила меня им скормить? Ну уж нет! Хозяйка увидела, как я побледнела, вздохнула, и сказала: «Ладно, сама буду заносить, а ты по тарелкам еду раскладывай и мне подавай». Довольно быстро я влилась в процесс: у нас была небольшая тележка с двумя кастрюлями, я ставила по несколько мисок, шлепала эту жижу, насыпала ложечку витаминок, и припечатывала сверху еще одной порцией жижи. Потом катила тележку на веревочке к следующему вольеру. Еда в кастрюлях уже не казалась такой гадкой, в конце концов, собачки ели с удовольствием, главное, чтобы им нравилось. В моих же интересах было их сытно накормить, дабы у них не возникло желания закусить мной на десерт. Те, кто свободно бегал по территории, подходили и нагло ели прямо из кастрюль и мисок. На мой немой вопрос в глазах: «Что делать с этими нахалками?», - хозяйка улыбнулась и ответила: «Пусть едят, этого добра у нас хватает, не жалко, главное потом назад вернуться и миски забрать». Я была удивлена, всегда думала, что в приютах живут впроголодь, а тут так замечательно налажена поставка еды, зверюшки наедаются от пуза. Хозяйка рассказала, что даже кинолог приезжал и жаловался, мол, собачки в вашем приюте зажравшиеся. Что работать с ними можно будет лишь тогда, когда они пару-тройку дней поголодают, поскольку пищевая мотивация отличный способ дрессировки собак. А аборигенам этого приюта вкусняшки кинолога до лампочки, лежат себе, отдыхают, и не понимают, почему должны выполнять его команды за какую-то унылую печенюху.

Вот, первый ряд накормлен досыта! «Ну а теперь надо выпустить их погулять и побегать», – сказала хозяйка. О господи, как, за что?! Сейчас два десятка хищных, пускай и сытых тварей будут выпущены на волю. А мне даже бежать некуда, центральные ворота закрыты, замуровали!!! Вся эта хаотичная масса вырвалась на свободу, но, слава богу, псы забыли, что я предназначена им на десерт – побежали играть друг с другом. Ну что ж, пока они не набегали аппетит, и не решили мной перекусить, я пошла к следующему ряду вольеров. В то время как я опасливо следила за хаотичной массой хвостатых, хозяйка куда-то пропала. Ну вот, и что же мне делать, кто будет подавать еду? Значит перерыв. Пойду-ка, прогуляюсь, гляну как у ребят дела, все ли живы, здоровы или кого-то уже пустили на корм. Проходя по одному из рядов я с ужасом обнаружила нашу девочку-фотографа в вольере, наедине с маленьким, но невероятно агрессивным псом, имеющим самую злобную репутацию в собачьем мире. «Эх, помирать так вместе!» – подумала я, и ринулась в бой. Но в последнюю секунду я затормозила, краем сознания ощутила, что что-то не так: вольер не забрызган кровью, не летят в разные стороны ошметки нашей девочки, никто не кричит, не лает, не кусает. Как? Вот буквально десять минут назад, это чудовище пыталось прогрызть железные прутья и растерзать нас, а сейчас это самый милый подросший щенок во всем мире. Виляет хвостиком, пытается забраться на коленки к девочке и тыкается милейшей мордашкой ей в нос. Что за чудное преображение?

Я посмотрела на клетки приюта немного другими глазами. Боже, какая обида и грусть в глазах всех этих собак. А ведь я не задумывалась, сколько зла причинил им человек, увы, животные не от хорошей жизни в приют попадают. Это не злые зверюги, просто брошенные несчастные создания. Некоторые из них очень сильно обижены на людей, другие напуганы, травмированы и не только морально, но и физически. Но они, в отличие от людей, способны прощать, причем искренне. Когда убираешь эту металлическую преграду, опускаешься перед ними на колени и простираешь к ним ладони, они чувствуют тебя, твое настроение, и верят, что больше им зла не причинят. Ну, надо же! Они ведь искренней и добрее многих из нас. Но все равно, пока не готова морально к таким экспериментам – в вольер зайти, так и не решилась. Зато, увидела собак в другом свете. Это уникальные создания, каждая по-своему особенна. Уже без былой опаски вновь прошлась вдоль рядов и посмотрела на них свежим взглядом. Ну конечно они лают на незнакомого человека. В четырех железных стенах чувствуют, что беззащитны передо мной, бежать им некуда, а вдруг я причиню им зло.

Ну, погуляли и хватит. Пора и к делам возвращаться, у меня еще добрая сотня некормленых собак! Но вот хозяйки все нет и нет, а время поджимает, и что же мне делать? Разложила еду по мискам, подошла к вольеру, ну с богом! Открыла дверь, быстро поставила миски, захлопнула дверцу и отскочила. Стою, зажмурилась, ощупываю себя: так, вроде все на месте, открываю один глаз, оцениваю обстановку, затем второй. Ну что ж, все живы, никого не съели, гип-гип-ура, я везунчик! Осталось еще 99 раз пройти по краю бездны, по козырьку крыши, по лезвию ножа, короче побывать на том свете, вернуться обратно и уцелеть. Поехали! Раз за разом становилось все проще, собаки по своей сути просты и в отличие от человека не кусают руку, которая их кормит, так что в каждом вольере мне были рады. С вольными обитателями я начала находить общий язык, они подбегали, обнюхивали меня, подставляли ушко, что бы за ним почесали и довольные убегали дальше играть. Одна маленькая толстая юла, постоянно просилась на руки, другая, старенькая блондиночка, клала голову на колени и просто лежала, не шевелясь и почти не дыша. А одна дурашка брала разгон, на бегу подпрыгивала, врезалась в меня и убегала, такая вот у нее забава.

Я так увлеклась, что уже забыла про вонь и лай больше не напрягал, просто перешел в фоновый режим. Ребята времени даром не теряли, территория становилась все чище и опрятнее, вместе с тем уходил неприятный запах. Периодически по двое парни проходили мимо меня, таская мешки с сеном, и поражались тому, какая я смелая. Удивительно, еще час назад думала, что я тут главная трусишка, а теперь в глазах коллектива волонтеров я герой без страха и упрека, покоряющий диких зверей.

Все-таки покормить собачек задача не из простых. Уже начала ныть поясница, приходилось каждый раз наклоняться за мисками, и ставить на пол в вольере. Душа и тело потребовали смены деятельности. Парни грабли мне не дали, ну прямо вцепились в них, ну и пожалуйста, если так хотите сами убирать какашки, я дальше пойду, не больно то и хотелось, бе-бе-бе. Пойду дальше, к господам ремонтникам. Ух, как же у них интересно! Всякие штучки дрючки для ремонта, запах свежераспиленного дерева, опилки летают, и собаки периодически пролетают. Вот забежит одна такая дурочка в вольер, все сметет на своем пути и удирает. Отбежит, сядет, склонит голову на бок и ждет, когда ребята все в порядок приведут – к следующему набегу готовится мерзавка. А рядом с вольерами стоит уличный туалет с многозначительной табличкой «Директор». Вот где для фантазии и искрометного юмора молодежи раздолье. Мы там целую фотосессию устроили. А стайка собак сидит, и кадр стережет. Пока готовимся, позируем, в стороне стоят. Но только палец фотографа тянется к заветной кнопочке спуска, срываются с места и мчатся наперебой попасть в кадр. Ну не удивительно ли?

Присела я на корточки, отдохнуть. Подошел ко мне крупный такой пес. Начинаю его гладить, а он все ближе ко мне жмется, прильнул всем телом и замер, я его обняла, и обмяк дружочек. Посидели мы вдвоем, в обнимку, грустные и печальные. Отодвигаюсь, беру его крупную мордашку в обе ладошки и смотрю в его глаза, и этого взгляда у меня все ухнуло внутри. Какая палитра чувств и эмоций в глазах это старого умудренного пса. Тут появилась хозяйка, и говорит: «Его Башмачок зовут – эпилептик, приходится два раза в день таблетками кормить, чтобы припадков не было». У меня прямо сердце в клочья, и так была невероятная печаль в этом четвероногом друге, а тут еще и такое… Долго мы с ним сидели так вдвоем, в обнимку, заглядывали друг другу в глаза, и пошел у нас такой немыслимый немой диалог, что никто не смел вторгаться в наше поле, дабы не спугнуть незримого волшебства….

Ну-ну, господа давайте не киснуть! В мире много печальных историй, но работы это не отменяет. В приют прибыли новые помощники, которым я со спокойным сердцем передала вахту кормления наших четвероногих, уже друзей и пошла, тиранить товарищей ремонтинков. А это что, а это как, а это куда, а что за железная штучка, а что за деревянная дрючка? Мальчики, боже благослови ваше терпение, что не прибили меня стамеской и не запустили в этакую зануду молотком. И вот оно произошло, сакраментальное знакомство Лиды и циркулярной пилы. Я тут же превратилась в пилу похлеще той, которой орудовали ребята. Мужики смирились и сдались. Им проще было доверить мне орудие массового поражения, выдать одну дощечку на убой, и отбежать подальше, пока я со взглядом алчного мясника разделывалась с несчастной доской. Ох, как же это здорово! Оказалось не зря мама с папой мальчика хотели. Мужская работа далась мне легко, и ребята позволили помочь им с вольером. Вскоре коллективными усилиями работа была закончена. Утепленный вольер на зиму был готов, территория убрана, свежее сено раскидано, все питомцы покормлены.

Теперь уже все собаки бегали на воле. Одни столпились вокруг чана с едой, другие бегали и играли друг с другом, третьи крутились вокруг нас, выпрашивая печенюшки и ласку. Но была особая категория: собаки-наблюдатели. Приют был предназначен не только для Шариков и Тузиков. Стоял на территории и «кошкин дом», обитателями которого являлись усатые мурлыки. Несколько котов вальяжно разгуливали по подоконнику. По другую сторону стекла полукругом расселись собаки и неотрывно смотрели в окно на кошек, словно в телевизор, и казалось, ничто не отвлечет их внимания.

Время клонилось к обеду. Мы устали, замерзли и проголодались – пора было ехать домой. Но, никто не спешил покидать зверинец. Совсем не хотелось уезжать. Я не заметила, как метаморфозы произошли внутри меня за столь короткое время пребывания в приюте. Еще утром я была сильно напугана, и страх был не беспричинным. В свое время я неоднократно становилась жертвой нападения уличных собачьих стай. Я их боялась, была обижена, они причинили мне много зла. Ничего не напоминает? Ну да, совсем недавно, парой страниц выше, тоже самое я говорила про них. Как собаки были обижены людьми, так и я была обижена собаками. Но вот сегодня мы убрали железную преграду между нами. Я опустилась перед на колени, они сели передо мной, и мы простили друг друга. Страх отпустил, а груз вины за людскую жестокость стал чуточку легче.

Мы вместе, и каждый в отдельности внесли толику своего участия в жизнь этого приюта. Но он дал нам гораздо больше. То, чего от людей не всегда получишь – немного тепла и любви. На весь приют один единственный работник, да хозяева приезжают на выходных помогать, этого мало что бы подарить достаточно внимания каждому питомцу. А им иногда так хочется, что бы их просто погладили, потрепали за ушком, обняли. Эта искренняя, неподдельная жажда тепла чувствуется. Они просто хотят любви, и любить в ответ. А любовь всегда прекрасна, будь она безответной, невозможной, собачьей – это лучшее чувство, которое может быть. Я покидала приют, зная, что это лучшее место на земле, где есть добрая сотня одиноких собачьих сердец, которые всегда будут тебя ждать…

lida-dali-sw.livejournal.com/1656.html

Комментарии (/blogi/22499-bashmachok/)