Тюменский уролог: «Мы не видим их лиц, а они — наших»

4 сентября 2020

Артем Кельн к своим 32 годам освоил уже три специальности: уролог, онколог и радиотерапевт. Он рассказал редакции Moi-portal.ru, как решил стать онкологом на уроке географии, что такое «фьюжн-биопсия», почему вместо урологов нужно учить больше хороших терапевтов и как они с женой составляют график, чтобы успевать заниматься детьми.

Moi-portal.ru запускает рубрику #мнетолькоспросить. Это серия публикаций о молодых, но уже успешных и перспективных врачах Тюменской области. Героями станут доктора младше 35 лет, работающие в клиниках региона.

Влюбился в онкологию из-за загрязнения атмосферы

Артем родился в Голышманово. Медиков в семье не было: папа работал водителем, а мама — технологом пищевого производства: «Влюбился в медицину очень рано: где-то к 9 классу я уже знал, что стану врачом. Однажды на уроке географии я проникся одной темой: загрязнение атмосферы из-за промышленного производства. Оказалось, что это сильно повлияло на рост онкологических заболеваний. Мне стало безумно интересно, как развиваются раковые клетки и как бороться с этой болезнью». В 2006 году Артем получил высший балл по ЕГЭ по химии и без проблем поступил в Медицинский университет в Тюмени.

После третьего курса он начал работать медбратом: сначала в отделении детской хирургии ОКБ № 2, а позже перевелся в онкодиспансер. После пятого курса прошел там практику, там и произошла судьбоносная встреча: «Я охотно ассистировал хирургам и много общался с врачами. Тогда я познакомился с Александром Лыковым (сейчас — руководитель Областного урологического центра). Однажды он спросил меня: «А почему бы тебе не стать урологом?». Это отличалось от моих планов, но он меня убедил, что потом мне легче будет развиваться как онкологу. Так в первую ординатуру я поступил на урологию, потом — онкологию, а позже — радиотерапию».

Фото: архив

«Нам не нужна корпорация урологов»

В России часто жалуются на нехватку узких специалистов, в том числе и урологов. Очереди на прием можно ждать неделями. Артем объясняет эту ситуацию так: «В стране всегда не хватает врачей. Но я не могу сказать, что именно урологов мало. Первым пациента чаще всего осматривает терапевт. И уровень его компетенции должен быть хорошим в отношении всех патологий. С лечением некоторых урологических заболеваний — цистит, неосложненный пиелонефрит, аденома предстательной железы — может справиться и терапевт. Но из-за большой нагрузки у врача может не хватает времени на углубленное изучение проблемы. Поэтому всегда проще отправить человека дальше — так создается очередь к узкому специалисту. Думаю, нужно пересмотреть нагрузку на врачей первичного звена и создать возможность для получения дополнительных знаний, а не создавать «корпорацию урологов».

Брахитерапия, робот-хирургия, fusion-биопсия: все новинки освоены

Артем занимается лечением опухолей мочеполовой системы у мужчин и женщин. Сейчас он выполняет 120-150 сложнейших операций в год. Весь опыт получил от наставников: лучших урологов и радиотерапевтов региона. Молодой доктор даже может ассистировать на хирургических вмешательствах на роботе Da Vinci Si. Это уникальная система, при которой хирург дистанционно управляет механическими руками робота, способного выполнять ювелирные движения. Это настоящее чудо малотравматичной хирургии.


Он также стал одним из первых специалистов в стране, освоивших метод точной диагностики — fusion-биопсию. «Мы загорелись этой методикой, когда поняли, что у части пациентов не удается диагностировать рак из-за плохой визуализации. Мы просто не могли увидеть, где именно находится опухоль. Суть исследования: сначала аппарат МРТ помогает найти местоположение опухоли в органе, далее УЗИ помогает доктору разметить место прокола для взятия материала. Одно точное движение специальной иглой помогает получить нужный кусочек ткани для постановки диагноза. Сегодня у нас серьезнейший опыт: мы начали эту работу в 2015 году первыми в области и одними из первых в стране».

Но своей настоящий гордостью Артем считает брахитерапию — это малотравматичное лечение с использованием радиоактивных изотопов. В Тюменской области этот метод используют с 2015 года. 

«Хирург внедряет в опухоль крохотные радиоизотопные зерна. Они создают фоновое излучение и злокачественные клетки погибают. Это очень точная и кропотливая работа, но она дает шикарные результаты: полная функциональность органа и высокое качество жизни при минимальном облучении», — объясняет суть метода Артем.

Процесс постановки зерна в опухоль для радиотерапевта — созидательный процесс. В школе Артему нелегко давались русский язык и литература, поэтому считал, что он совсем не творческая личность. Оказалось, что творчество для каждого свое.

Сын думает, что я работаю на компьютере

В «Нефтянике» Артем работает оперирующим хирургом, в «Медицинском городе» ведет консультативный прием. Помимо этого, занимается и научно-образовательной деятельностью: ассистент кафедры онкологии с курсом урологии ТюмГМУ. Работы много, времени мало. Помогает и мотивирует семья: «С женой Ольгой мы познакомились в институте. Она детский невролог и ведет свой врачебный блог в Инстаграме. Ее читают 22 тысячи человек, а я — самый-самый внимательный ее подписчик. У нас двое детей: Александра — 6 лет и Игорь — 2 года. Оба занимаются плаванием, а дочка еще учит английский. Нам с женой важно самим заниматься детьми, поэтому мы стараемся редко задействовать бабушек. У нас мало свободного времени: для того, чтобы все успеть, мы составляем график. Каждый должен его придерживаться, а если кто-то выпадает из расписания, то другой его «прикрывает». Многие удивляются и подшучивают, но мы по-другому не можем: все должно быть спланировано четко».

Артем — автор более 60 научных работ, которые частенько пишет дома. Когда его сына спрашивают: «Кем работает папа?», он не рассказывает про белый халат и уколы, а серьезно отвечает: «Папа работает на компьютере».



«Сделать операцию и забыть — это не про меня»

По опыту работы с fusion-биопсией Артем защитил диссертацию. Но молодого доктора увлекают не только инновационные методы, но и особая связь с пациентами: «Самое интересное в любой операции, это когда ты помог человеку вылечиться и сохранил ему качество жизни. Моя специальность «онкология» позволяет строить свое мышление на динамическом наблюдении. Конечно, просто сделать крутую операцию, забыть и браться за другую, но гораздо ценнее видеть долголетний результат твоей работы. У меня много благодарных пациентов. Я физически не могу запомнить их по фамилиям, но узнаю в лицо и могу вспомнить детали их истории болезни и даже жизни».

Мы не видим их лиц, а они — наших

Пандемия стала испытанием для любого врача. Артем соглашается с тем, что ограничения сказались на его работе: «Да, пациентам стало тяжелее эмоционально. Все «замаскированы»: мы не видим их лиц, а они — наших. Когда ограничили приемы, мои пациенты звонили мне в растерянности. Люди не понимали, что им делать. Но мы искали пути решения и находили нестандартные. Например, доставка препаратов из  «Медицинского города» по домам. Пациенты это оценили, и я думаю, что хотели бы все так и оставить».

Артем считает, что это интересный опыт для человечества. Также доктор хочет развеять миф о том, что за полгода без профосмотров все заболеют раком и упустят момент: «Да, количество первичных пациентов, действительно, снизилось. Потому что временно прекратили диспансеризации и прочие виды профилактических обследований. Но уже сейчас все постепенно приходит в норму. Не думаю, что эти полгода скажутся на ранней выявляемости. Если бы шла речь о годе или двух думаю, что было бы о чем беспокоиться. Онкологические заболевания — хронические. Они могут формироваться в организме годами и даже десятилетиями. Поэтому такой короткий срок ничего не решает. Главное — быть внимательным к своему организму, не игнорировать первые симптомы и вовремя обращаться к врачу».


Хочешь стать героем нашей рубрики или знаешь подходящего кандидата? Пиши автору Лене Леушиной во «ВКонтакте».