«Театр случился». Что показывали на фестивале «Живые лица» - Мой-портал.ру

«Театр случился». Что показывали на фестивале «Живые лица»

«Театр случился». Что показывали на фестивале «Живые лица»
Тюмень вновь захлестнули «Живые лица». В этом году международный молодёжный театральный фестиваль проходил в десятый раз. Корреспондент Портала посмотрела 8 из 11 спектаклей и составила личный топ удачных открытий «Живых лиц».


Театр-студия О.С.Т (Екатеринбург), спектакль «Резо»


Мука с лёгкостью превращается во вьюгу, а белёсая игрушечная птичка в руках в образ первой понравившейся девушки. «Резо» – постановка созданная по воспоминаниям Марины Дмитриевской о театральном и кинорежиссёре Резо Габриадзе (создал сценарии к фильмам «Мимино» и «Кин-дза-дза»). Хоть в программе заявлена кукольная постановка, в основе – моноспектакль. История держится на харизме, искренности и актёрской оснащённости Евгения Исхакова, сыгравшего Резо. Такой вариант существования особенно рисковый, ведь не каждый потянет настолько откровенный разговор со зрителем. Основатель фестиваля «Живые лица» Марина Жабровец считает, что для этого нужна глубина, и ей, как зрителю, должно быть интересно общаться с актёром/персонажем. Екатеринбургскому театру-студии удалось любовно и поэтично погрузить нас в мир, каким видел его Резо. Мы услышали рассказы о его детстве, первой влюблённости, особенностях быта в Грузии. Мир, где возможно по-детски удивляться даже спустя годы.

В очередной раз убеждаюсь: чтобы «театр случился», технологии нужны не всегда. Достаточно кухонной утвари, сценографии из подручных материалов, горстки муки и актёрского таланта. Коллектив передал удивлённую детскую душу. На протяжении всего спектакля кажется, что с Резо вы знакомы давно, просто долго не виделись. Почему-то такое ощущение всегда возникает, когда общаешься с грузинами. В чём феномен их гостеприимства понять сложно. Но разве в этом мире сводится к «понимаю»?

Театр.DOC (Москва), спектакль «Бурсаки: Бог Шредингера»


Побывать в Театре.DOC – мечта тех, кто интересуется современным театром. В Тюмень москвичи привезли вербатим (документальный жанр) на тему, о которой говорит не принято: российском православии и о том как его воспринимают те, кто находится «внутри системы».

Это рефлексия тех, кто нашёл в себе силы уйти из российского православия: четверо героев, большинству которых далеко за 30. Бывших семинаристов играют женщины. Массив текста они подают по-разному: сначала проговариваемый текст дублируется на экране в Telegram-чате, часть рассуждений о церкви мы видим на видео, где герои едят картошку фри в «Макдональдсе» и говорят о Евангелие. Сначала актёры не хотят общаться с нами. Они читают текст в телефоне (всё-таки они в Telegram переписываются), затем делают поклоны до земли и рассказывают, как спали на службах, как пришли к Богу и т.д.   

В начале спектакля режиссёр Юрий Шехватов предупредил зрителей, что если кого-то могут оскорбить рассуждения на тему веры, то стоит уйти прямо сейчас. Мы  услышали исповедь, сломавшую стереотип о том, что люди при церкви почти святые и всё земное им чуждо. Не чуждо, поэтому они размышляют: почему если люди любят друг друга им нельзя спать до брака, раз есть контрацепция; каковы законы церкви как системы. «Доноры» (так называют тех, кто поделился историями для документального спектакля) говорят о церкви так, как мы говорим о работе: без купюр называя как плюсы, так и минусы.

«Бурсаки» (так называлось учебное заведение, где учились семинаристы) отвечает на вопросы, о которых стыдно не то, чтобы говорить, даже думать. Сейчас такие откровения модно называть «новая искренность». В «Бурсаках» Евангелие видят как множество разношёрстных историй, которые соединены воедино, но от этого не становятся хуже.

Монодрама Матеуша Новака «Спереди и сзади» (Польша)


Спектакль обращается к истории Польши, а именно к XVIII веку незадолго до её раздела. В основе докторская диссертация Кароля Збышевского, где он высмеивает политиков из противостоящих лагерей, короля, армию за пороки. Главная претензия – несостоятельность в сопротивлении Екатерине II (в Польше именуемой Катежиной).

На сцене всего один актёр. Мужчина с начёсом, накрашенными глазами и платьем, приближенному к традициям XVIII века сменяет не одну и не две роли на протяжении всего спектакля: то он Казанова, то Екатерина II, то очередной политик. Здесь о правительнице Российской империи говорят далеко нелестно. Согласитесь, что сложно хорошо отзываться о тех, кто вероломно устанавливает свои порядки. Жюри на обсуждении отметило, что особая любовь и боль за свою родину – национальная черта поляков, и больших патриотов они не знают.

Новак не имеет актёрского образования. Он филолог, но это не мешает ему с пылом и страстью говорить о делах давно минувших дней словно это было вчера. При этом актёр не боится шокировать, использовать оперные приёмы, менять интонации с молниеносной скоростью. Матеуш создаёт гротескный образ, и это облегчает понимание происходящего на сцене.

«Спереди и сзади» изобилует историческими фактами, но есть и другая сложность: спектакль проходил на национальном языке, а перевод шёл субтитрами на экране. О чём спектакль? Говорят для того, чтобы не в сотый раз не наступать на грабли, необходимо помнить об истории. «Спереди и сзади» как раз об этом.

Театр «Цехъ» (Санкт-Петербург), спектакль «Нос»


Не сложно догадаться, что спектакль поставлен по «Носу» Гоголя и по мотивам других произведений писателя. Перед нами разворачивается мистическая история. В ней непонятно где вымысел, а где реальность. Красной нитью всё повествование объединяет чёрт: он – импульс для каждой сцен и волен делать, что ему вздумается с персонажами (люди ли это?), которые то ли силуэты, то ли ожившие куклы.

Сюжет известен вам из школьной программы: однажды петербургский чиновник просыпается без носа. Тот неведомым образом покинул лицо хозяина и отправился покорять Петербург: ходит по званым вечерам, называет себя статским советником. Конечно же, нос пытаются всеми силами вернуть на место.

В постановке «Цеха» повествование линейно, но у работы есть откровенные плюсы. Во-первых, сильная сценография. Эффект полного погружения достигается за счёт возможностей света и театра теней, который создаёт иллюзию действия и перемещения в пространстве. А длинная доска легко может быть как столом, так и повозкой.

Во-вторых, это актёрский спектакль. Артисты выкладываются на 200% при линейном сюжете. Причём неважно, главная у актёра роль или второстепенная. У условного чёрта пластика как у существа из другого мира, слуга майора Ковалёва (главного героя) говорит и реагирует по-простецки и на балалайке играет с душой. «Нос» театра «Цехъ» можно смотреть ради атмосферы гоголевского Петербурга и эстетического наслаждения, потому что когда красиво – не важно про что.

По традиции у «Живых лиц» нет первых и вторых мест: постановкам присуждает спецпризы с формулировкой за самую сильную сторону работы (к примеру, «За художественную целостность спектакля»). Престижнее всего получить гран-при. В этом году жюри единогласно посчитали лучшим спектакль Данила Чащина «Пацанские рассказы» (Канск, Красноярский край).