Как уральская лихость «Космос» завоевала - Мой-портал.ру

Как уральская лихость «Космос» завоевала

Как уральская лихость «Космос» завоевала
Говорят, что в театре невозможно воссоздать атмосферу фильма ужасов: мистику получите, но до чёртиков не напугаетесь. Зато театр идеален для передачи документальных и околодокументальных историй или как в случае со спектаклем «СашБаш. Свердловск-Ленинград и назад» – миф о советском авторе-исполнителе Александре Башлачеве.
Формат мифа появился неслучайно. Концерт-квартирник екатерибургского Центра современной драматургии изначально был наполнен большим количеством биографических фактов о жизни Башлачёва. Спектакль со скандалом сняли с номинации престижной театральной премии «Золотая маска» и даже из репертуара ЦСД. По требованиям родственников музыканта из постановки убраны все настоящие имена. Саму постановку тоже переделали: историю жизни автора-исполнителя свели до обобщённого мифа. 



Неслучаен и Олег Ягодин (лидер группы «Курара») в роли Башлачёва. О поэте правдиво рассказать может только другой поэт. На сцене декораций-то особо и нет: мишура от ёлки застилает пол, а часть её висит над сценой. Есть стулья, сундук, на которых как сидят, так и стоят. В левом углу сцены синтезатор, барабанная установка и гитары – Ягодин не только читает стихи, он поёт вместе с «Курарой». Слова из песен уральской группы «В моём городе самая сложная работа любить кого-то но, кто-то же должен выполнять эту работу» и «Вот она шикарная жизнь как длинный фильм» органично вплетаются в повествование. В начале перед нами скорее собирательный образ поэтов, где нерв передан через дёргающуюся пластику, ворчание, бескомпромиссность и швыряние табурета по сцене и яркий грим. Если смыть грим переодеть Ягодина в свитер и джинсы, то мы видим Башлачёва с его конфликтами, противоречиями и ранимостью. Голос самого Башлачёва, спасибо сохранившимся записям, мы периодически слышим, а видеоряд квартиников воссоздали актёры ЦСД: застолья, наполненные песнями, историями в духе «а помните», смехом, алкоголем и сигаретным дымом. 


О Башлачёве, который учился в свердловском журфаке говорили на его языке: с надрывом, нервом, лихостью. Почему-то когда Константин Иутин (один актёров спектакля), ловко меняющий амплуа от сцены к сцене, то в клоунском гриме бегает между рядами и кричит что-то безумное – это вызывает лишь восторг. Почему? Да, потому что показывать драйв могут только те, кто знаком с ним не понаслышке.


 
Драйв – наивысшая форма искренности, поэтому как зритель не просто подключаешься к происходящему, а словно со стороны смотришь историю чужой жизни. Ощущение, как будто стоишь за стеклом, где тебе всё прекрасно видно, а действующим лицам тебя – нет. Конечно, открывшая постановка стихотворение Лермонтова «Смерть поэта» постепенно подводило нас к неминуемой развязке. Но на пути к ней были безбашенные 80-ые, где в один день ты играешь в своей группе рок-группе, а в другой – ломишь спину на принудительном сборе урожая в колхозе, где в общежитии жили полулегальным образом и слово «Урал» действует магически. На пути встретятся журналист и музыкальный критик Артемий Троицкий (да, тот самый), Алла Пугачёва (для которой Башлачёв напишет хит «Этот мир придуман не нами») и несколько любимых женщин. Путь, где  СашБаш был уверен, что «высечь искру можно, если сечь», где «десятки как, чтобы избежать зачем» и «душа работает, когда она болит», да и вообще «хорошо получается петь о том, что любишь».



Принято считать, что человек жив, пока о нём помнят. Думаю, что человек по-настоящему жив, когда его мысли даже через десятки лет бьют током, вызывают смех и заставляют задуматься. 

Говорят, что для хорошего концерта нужна не менее хорошая концертная площадка. Группа «Курара», приехав вместе с ЦСД на гастроли в МТЦ «Космос», устроили акустический концерт после спектакля «СашБаш». Если вы думаете, что акустика – это обязательно лирика и слёзы в уголках глаз, тогда вы прежде не слышали «Курару». Музыка уральцев – это когда, когда электронное звучание и рок сплетаются воедино. Такая музыка вводит в состояние легкого транса, как и манера Ягодина петь и читать тексты. Перед нами по-настоящему шаманское действо, где солист то, с бубном, с перкуссией яростно двигается по сцене. 



Песни «Курары» могут растанцевать кого угодно, поэтому постепенно зрители начинают танцевать между рядами, а особенно смелые выходят на край сцены. Сет-лист – солянка из нового альбома «Кафка» и полюбившихся хитов. «Босоногий пёс», «Не моё пальто» окончательно доказывают, что «не важно с кем мы и в каком месте», и что концерт может быть по истине драйвовым, если поклонники и музыканты на одной волне. 



Ударные, гитара, бас-гитара, перкуссия не оставляют и шанса, что можно не поддаться их зову.  «Курара», как и всегда, вторгается вероломно: ритм настигает со стремительностью хищной птицы. Воздух вибрирует, ударяюсь о живот, грудную клетку и задаёт новый ускоренный пульс, который отдаёт в виски и ладони. Рваный бит быстро проникает в кровь и бьётся о рёбра с такой силой, что единственный выход – танцевать. Само название группы звучит как заклинание и одно из его значений – разновидность яда, которым индейцы у реки Амазонки смачивали концы стрел. Ну что одурманили, нет другого объяснения действию, которое оказывает их музыка. 



Олег Ягодин не особо разговорчив: за концерт произнёс пару фраз, на вопросы поклонников отвечал ёмко. Но когда «Курару» всем залом вызвали на бис, после финальных аккордов легендарной «Нас двое», он уходил сцены с лёгкой улыбкой. «Курара» – уральские шаманы, которые говорят о жизни без прикрас, но от этого не перестают любить её меньше, потому что «вот она шикарная жизнь как длинный фильм». 

Фото: предоставлены пресс-службой МТЦ «Космос»
Текст: Дарья Вехтева

 

Комментарии (/articles/645365-kak-uralskaya-likhost-kosmos-zavoevala/)