Live

То be or not to be: «Мимикрия» представила эскиз трагедии Уильяма Шекспира

То be or not to be: «Мимикрия» представила эскиз трагедии Уильяма Шекспира
Тюменский театр «Мимикрия», как известно, умеет удивлять. 18 апреля в стенах драматического театра состоялась премьера незабвенного «Гамлета», причем жанр спектакля обозначался как «эскиз трагедии».Чем поразила «Мимикрия» на этот раз и почему зрителям пришлось вертеться вокруг собственной оси полтора часа?

Тюменский театр «Мимикрия», как известно, умеет удивлять. 18 апреля в стенах драматического театра состоялась премьера незабвенного «Гамлета», причем жанр спектакля обозначался как «эскиз трагедии».Чем поразила «Мимикрия» на этот раз и почему зрителям пришлось вертеться вокруг собственной оси полтора часа?

Темное помещение «Сцены на 5-ом», что на пятом этаже Тюменского драматического театра, как всегда выдержано в угольно-черных тонах. В небольшой зал зрителей запускают строго по два-три человека. Ценителей прекрасного собралось сегодня совсем немного – показ спектакля закрытый, вход – исключительно по приглашениям.

Мы привыкли к тому, в зале театра нас ожидает хрестоматийная сцена, возвышающаяся над рядами прозаических кресел зрительного зала. Но забудьте обо всем, что вы знали о театре: у «Сцены на 5-ом» свои законы.

По центру – несколько десятков прикрученных к полу черных крутящихся стульев, вокруг – подмостки; на стенах – шкуры диких животных, а вход грозятся перегородить стальные ворота «замка».

– Уважаемые зрители!, – обращается к еще не пришедшей в себя публике Петр Шифельбаен, исполнитель роли Горацио, друга Гамлета, – спектакль будет проходить в очень необычной манере: вход перекроем до окончания спектакля.

Шепоток удивления пробегает по маленькой зрительской толпе, а две бойкие дамы в возрасте принимаются острить на подкинутую Петром тему:

– Ну ведь засмущали! Никто теперь и не выйдет, – смеется одна из них.

– А если выйдет, все будут знать, зачем вышел!, – обиженно подхватывает мужскойбаритон откуда-то из глубины.

Так и решили: сохранять гордую неподвижность до конца спектакля.

Свет гаснет. У актеров появляется время наконец-то решить, кто и какую роль будет играть. Выплывшая на подмостки Полина Карабчикова вкрадчиво объявляет, что попытается сыграть Гертруду, королеву Датскую и мать Гамлета; тут же она попадает в объятия Клавдия, короля Датского: «Король!», — объясняет Антон Тарасенко, исполнитель роли. Александр Малышкин и Денис Кузяков так и не решили окончательно, кто из них Розенкранц, а кто –Гильденстерн, зато монолог Гамлета удался Юрию Захарову, а роль Горацио, подсказывающего забывчивому другу слова из трагедии – Петру Шифельбаену.

За быстротой перемещения актеров уследить практически невозможно: справа из-за кулис появляется Полоний (Александр Королев), а на противоположной стороне уже порхает Офелия (Майя Шульц), посему на стульях зрителю приходилось вертеться со скоростью режиссерской мысли. Кстати говоря, режиссер и художественный руководитель театра «Мимикрия», талантливейшая Любовь Лешукова искренне переживала все полтора часа, отведенные для спектакля-эскиза: из-за кулис то и дело показывалось ее обеспокоенное лицо.

Надо сказать, что разница между спектаклем и спектаклем-эскизом видна сразу: это проявляется и в оформлении, и в костюмах, и в музыкальной адаптации нотного материала, и в образах героев, создаваемых актерами. Иначе говоря, художественно-постановочная группа спектакля не пыталась сохранить «историческую правду» в оформлении, костюмах и деталях.

Все подано эскизно. Однако, это не означает, что в актерском исполнении от этого убавилась острота чувств и переживаний. Спектакль поразил динамичностью и лаконичностью костюмов: для того, чтобы перевоплотиться в королеву Датскую, Полине Карабчиковой потребовался только роскошный и высокий белый воротник, а звуки сада, в котором Клавдий убивает прежнего короля, имитировал Горацио с помощью самодельных музыкальных инструментов.

Интерактивности новому «Гамлету» тоже не занимать: уже час спустя зрители вместе с очаровательной Офелией дарили озлобленному Клавдию и растерянной Гертруде букеты из фенхеля, розмарина, руты и анютиных глазок.

На этом сюрпризы от «Мимикрии» не заканчиваются. Офелия тонет в…ведре с водой, спрятанного под подмостками. Намочив ноги, Майя Шульц садится на крышку люка, скрывающего емкости с водой, так, чтобы зритель хорошенько разглядел ее мокрые носки, а Розенкранц и Гильденстерн тут же перевоплощаются в двух могильщиков. Лицо утопленницы предприимчивые могильщики обмазывают белой краской, а вскоре то же самое ожидает и остальных героев бессмертной трагедии.

В Интернете новый спектакль «Мимикрии» уже успел наделать шума: тюменский театрал ждет — не дождется, когда в продаже появятся билеты на очередной показ. Но не будем открывать до конца завесу тайны: у «Мимикрии» для зрителей «Гамлета» еще много карт в рукаве. Только одно можно сказать наверняка: вопрос «Смотреть или не смотреть?» уж точно должен отпасть сам собой.

Материал подготовила: Анастасия Кунгурова

Фото с сайта:s1.goodfon.ru

Комментарии (/novosti/6819-to-be-or-not-to-be-mimikriya-predstavila-eskiz-tragedii-uilyama-shekspira/)

Последние новости